Анатолий Королев, писатель, член русского Пен клуба, для РИА Новости.
Легендарный поэт Серебряного века Николай Гумилев, чье 125-летие со дня рождения отмечает 15 апреля русская поэзия, хотя и дожил до тридцати пяти, всегда был по возрасту юноша, даже мальчишка. «Мне только тринадцать», — говорил он о себе с поэтическим вызовом. Он и погиб по-мальчишески, по легенде, ему всего лишь требовалось намекнуть, что перестал быть монархистом и его бы не расстреляли. Следователь, который вел дело по «Петроградской боевой организации В.Н. Таганцева» Яков Агранов был по иронии судьбы поклонником Гумилева, сам сочинял стишки, дружил с акмеистами, но Гумилев не оставил себе никаких шансов на спасение, не стал прикидываться посторонним лицом.
Точно так же он повел себя однажды в Африке у пещеры грешников в Абиссинии… это место считалось магическим — любой, кого обвиняли в грехах, мог доказать свою невиновность, протиснувшись сквозь узкую расщелину в камне внутрь и выбравшись обратно наружу. Щель была так узка, что без божественной воли человек был обречен, стоило только застрять и ни одна душа не придет на помощь, не подаст воды или пищи под страхом собственной гибели. В той ловушке погибли сотни людей. И что же? Гумилев разделся до пояса, легко проник в пещеру сквозь скважину в камне и также запросто выбрался.
По делу Таганцева в августе 1921 года в Петрограде было арестовано 833 человека, аресты курировал из столицы сам Ленин (секретарем которого был Агранов), он задумал операцию исключительно как осознанную акцию устрашения интеллигенции, в чем позднее признался следователь: «В 1921 году 70% петроградской интеллигенции были одной ногой в стане врага. Мы должны были эту ногу ожечь».
Заранее было ясно, что среди арестованных есть непричастные.
