Артур Габдрахманов
ВИФЛЕЕМ/ТЕЛЬ-АВИВ, 24 дек — РИА Новости. Если бы Иисус Христос родился в наши дни, то библейским волхвам пришлось бы преодолевать бетонную стену на пути в палестинский город Вифлеем, что в семи километрах к югу от Иерусалима.
Щерясь под тусклым декабрьским небом наглухо закрытыми металлическими воротами, восьмиметровая стена обрывает древнюю вифлеемскую дорогу, ведущую к колыбели Христа.
Новый путь в город лежит немного в стороне, через новенький переход «Рахель» с обязательными шлагбаумами, предупредительными знаками и бронированными будками для израильских постовых.
«А почему это у вас в паспорте фотография черно-белая?» — придирчиво спрашивает из будки девушка-военная и, не дожидаясь ответа, поднимает шлагбаум. Въезд в город открыт.
Преодолеть стену, которой Израиль пытается отгородиться от палестинского террора, сегодня значительно проще, чем в обычные дни. На время Рождества, которое на Святой земле празднуют вплоть до 19 января, военные смягчили режим въезда в Вифлеем для тысяч туристов, паломников, журналистов.
Главный центр торжеств — Церковь Рождества Христова, построенная в IV веке на месте, где, по преданию, появился на свет младенец Иисус. В ночь на воскресенье в церкви состоится праздничная месса, которую проведет Латинский патриарх Иерусалима Мишель Сабах.
Церковь принадлежит представителям трех конфессий — католикам-францисканцам, православному Греческому патриархату и Армянской церкви. Поэтому и Рождество здесь отмечают трижды.
Католики празднуют чудо рождения Христа 24-25 декабря, православные — 6-7 января, последователи Армянской церкви — 18-19 января.
«Рождество — это большой праздник, и мы сделали так, чтобы не мешать друг другу», — делится своим мнением по этому поводу дьякон-армянин Григорий Вартазанян.
Из дальнейшего разговора складывается впечатление, что в рождественскую ночь все конфессии ревностно следят за тем, чтобы другие не посягали на их права и собственность, не нарушали «статус-кво».
«На католическое рождество мы здесь бываем всю ночь. Мы должны здесь стоять и следить, чтобы все было нормально», — рассказывает Вартазанян, добавляя, что точно так же поступают и греки, и католики.
По традиции, на Рождество армяне предоставят в своей части церкви коридор строго оговоренной ширины для того, чтобы католическая процессия могла пройти к пещере, в которой родился Иисус.
«Когда мы им даем проход, чтобы колонна проходила вниз, вот так шириной до дверей, они не должны не туда, не сюда, — говорит он, показывая руками, какой ширины должен быть коридор. — Это статус-кво, который они должны соблюдать. Это давненько решено так и до сих пор сохраняется».
Вместе с тем Вартазанян не смог припомнить ни одной конфликтной ситуации между конфессиями. «Нет, конфликтов нет. Сколько лет я здесь, такого не было… Так что мы дружим, у нас очень хорошие отношения», — сказал он.
Вартазанян родом из Еревана. Там у него жена, дети, внуки. В свое время он работал на крупном машиностроительном предприятии, объездил с командировками весь Советский Союз. После развала СССР его, обладателя замечательного голоса, пригласили служить дьяконом в Иерусалиме и Вифлееме.
«Я уже седьмой год здесь. Я был здесь всю «интифаду». Сейчас нормально, свободно…», — рассказывает он.
Вартазанян с большой приязнью относится и к России. «Для меня русский народ, это как армянский, я разницы не делаю. Я всегда смотрю по телевизору русские новости. Когда вижу что-то хорошее, я от души радуюсь», — признался он в заключении разговора.
Следующий собеседник — органист церкви, францисканец Джордж Льюитт. «Это эстонская фамилия. У меня дед из Эстонии», — считает нужным сообщить он. Льюитт одет в коричневую сутану, он зябко кутается в клетчатый шарф и сразу отказывается обсуждать политические темы.
На вопрос о том, как уживаются в одной церкви представители столь разных религиозных течений, он говорит, что сначала было непросто, но со временем ситуация изменилась к лучшему.
«Сейчас конфликтов нет, их было больше в прошлом. Сейчас отношения хорошие. У нас больше общения друг с другом и больше возможностей для культивирования атмосферы экуменизма», — сказал Льюитт.
Отмечая Рождество в разное время, католики, греки и армяне, по его словам, с уважением относятся к традициям друг друга. «Мы, каждый в свой черед, желаем друг другу самого лучшего, и это есть подлинный дух Рождества», — добавил священник.
За воротами церкви на подлинный дух рождества очень рассчитывают многочисленные торговцы сувенирами, хозяева ресторанов, владельцы гостиниц. Пережив тяготы и лишения пяти лет «интифады», они ждут гостей, от щедрости которых зависит их благосостояние.
«Бизнес сейчас идет лучше, чем в прежние годы. Люди начинают приезжать. Несмотря на стену и блок-посты, к нам едут паломники, они стремятся в этот город, который так много значит для христиан всего мира», — говорит Роберт Джакаман, владелец магазина сувениров.
В его магазине Il Bambino c розовощеким упитанным младенцем на вывеске христианские распятия мирно сосуществуют с мусульманскими головными платками, иудейскими подсвечниками-менорами и вполне космополитичными статуэтками верблюдов.
Магазин выходит на центральную, Ясельную, площадь города. Здесь же расположены Церковь Рождества, массивные здания мэрии и Вифлеемского центра мира.
При свете дня площадь не производит особого впечатления. Она довольно безлика, пуста, светлые фасады домов сливаются с мостовой, выдержанной в той же цветовой гамме. Глазу не за что зацепиться. На стенах расклеено немало фотографий бородатых мужчин. Автоматы в их руках и головные повязки с арабской вязью подсказывают, что это не Санта Клаус.
Но вот на город опускается темнота и картина преображается. Исчезают суровые бородачи, иллюминация расписывает дома пятиконечными звездами. Разноцветными огнями загораются рождественские кедры. Все лаконично, но удивительно к месту, со вкусом. Вифлеем готов к Рождеству.